80 лет со дня рождения В.С. Гребенникова. Календарь знаменательных и памятных дат по Новосибирской области 2007 год, с.56-60

80 лет со дня рождения почетного эколога России Гребенникова Виктора Степановича (1927-2001, р. п. Краснообск Новосибирского района), ученого-натуралиста, энтомолога, художника-анималиста, писателя, астронома



Виктор Степанович Гребенников — ученый-естествоиспытатель, профессиональный энтомолог, эколог, астроном, писатель, воспитатель, самобытный художник — многогранная и неоднозначная личность, всесторонне развитый человек с широким спектром интересов. По мировоззрению он был убежденным материалистом. Считал, что все сущее объяснимо, а если и необъяснимо в настоящее время — обязательно объяснится в будущем, если человечество будет развиваться интеллектуально.

Гребенников был безгранично предан делу, избранному раз и навсегда еще в ранней юности. Огромное летающее, ползающее, жужжащее и стрекочущее царство насекомых — это его мир, который он наблюдал и изучал долгие годы. Но Виктор Степанович не только созерцал, удовлетворяя свою любознательность. Человек действия, он всеми силами стремился спасти и сохранить богатство живой природы для будущих поколений.

Виктор Степанович Гребенников родился 23 апреля 1927 года в Симферополе. Странная это была семья. Мать — дворянка с аристократическим воспитанием и тургеневской грустью, отец — азартный механик-самоучка, ярый противник высшего образования, изобретатель с тремя классами церковно-приходской школы. Жили родители плохо и трудно, хотя поначалу (сразу после революции 1917-го) еще в достатке. Прочность и солидность дома олицетворяла старинная резная мебель, тяжелые золотые каминные часы, серебряные столовые приборы, сундуки с добром на взрослой половине. Бедность наступила позже, в тридцатые годы прошлого столетия, когда непрактичный и презрительно относящийся к барскому добру отец окончательно и бестолково обменял его на толкучке на муку и свиной смалец. В 1940 году семья с легкой руки отца лишилась последней части дома (другие до этого уже были проданы им кому попало). А вскоре тиран семьи заставил рыдающих жену и ребенка собираться в Кокчетав. Казахстан — это вещь! Будем проводить там испытания моего аппарата для сухой безводной добычи золота. И контейнер с вещами уже отправлен!.

На месте оказалось, что золото в Кокчетаве испокон веков добывали не рассыпное, из песков, что требовалось отцу, а рудное, вкрапленное в каменные породы. Отец, прочтя в газете, что там будто бы открыто новое месторождение, подходящее для его испытаний, энергично переадресовал багаж в Среднюю Азию. С этим месторождением тоже вышел большой конфуз. Золота под Ташкентом, куда исхудавшие Гребенниковы добрались только через три недели, не оказалось. Зато орудовала, говоря современным языком, ловкая мафия, продукцию которой отец распознал сразу. Микроскоп показал, что рассыпное золото, найденное якобы на новом месторождении, — это опилки от банковских слитков, слегка приплюснутые молотком на наковальне. Отец поднял шум. Жулье пригрозило семье изобретателя расправой. Пришлось, побросав половину вещей и изобретательского оборудования, уносить ноги. Решили вернуться в Крым. Оставались еще небольшие деньги на покупку домика. Но деятельный отец настоял, чтобы семья сначала заехала погостить и набраться сил к его брату в городок Исилькуль Омской области. Добрались в Исилькуль уже полумертвые, не зная, что это насовсем, что Крыма больше не видать. Ибо стоял на дворе июнь сорок первого года...

Прокормиться в Исилькуле становилось все труднее и труднее. Начали отец с сыном ходить по дворам в поисках работы, изготовлять на продажу швейные иголки, отец сконструировал специальную полуавтоматическую линию. В самом конце войны мать умерла, не выдержав тягот жизни. Виктор с отцом уехали в Миасс Челябинской области. В Миассе — снова поиски лучшей доли, снова на золотодобывающих предприятиях, снова неудача отцовских планов. А потом — крушение даже и этой неустроенной жизни: несправедливое обвинение и ужасный приговор.

В 1947 году двадцатилетний Витя Гребенников стал уголовным преступником. Его осудили на двадцать лет лагерей за групповое хищение государственной собственности в особо крупных размерах. В тот скудный послевоенный год Гребенников, больной туберкулезом парнишка, работал делопроизводителем в швейной промартели города Миасса Челябинской области. Однажды он получил на весь коллектив пачку хлебных карточек, раздал их швеям и пригорюнился над своей — всего четыреста граммов в сутки. Тяжело жить без родителей! Мама умерла, отец в больнице, — размышлял он и незаметно для себя механически перерисовал хлебную карточку на листке бумаги. Получилось похоже. А дома, закрывшись на ключ, сделал тушью точную копию и пошел отоваривать талон.

Наутро во дворе раздались громкие чужие голоса, затем в комнату ворвался милиционер с наганом. Гребенникову предъявили весь многотонный перерасход хлеба по городу, хотя справиться с изготовлением такого количества карточек не смогла бы и профессиональная артель художников.

Преступление для голодного года было, конечно, серьезным. Но все же, когда после шести месяцев страшной златоустовской тюрьмы прокуpop потребовал дать ему двадцать пять лет лагерей, Гребенников понял — жизнь кончена. В последнем слове главарь банды пролепетал: Мне только исполнилось двадцать. Вы мне даете больше, чем я прожил. И горькая эта усмешка вдруг помогла: его приговорили всего к двадцати годам. Шесть из них Виктор Гребенников провел за колючей проволокой, а после смерти любимого отца всех народов сразу оказался на воле.

После выхода из лагеря Гребенников решил поселиться с женой в тихом сибирском городке Исилькуле, где прошли последние годы его детства, где осталась могила матери и где о нем уже забыли. Он устроился весовщиком на вокзал, а по воскресеньям брал сачок и рюкзак, вешал на шею бинокль и отправлялся к дальним полянам и опушкам, где одного взмаха сачка было достаточно, чтобы заполучить десятки живых сокровищ. Вернулась детская страсть изучать насекомых, он стал выписывать из столицы все энтомологические книги и журналы.

Самое бесполезное существо, считал он, надо изучать и сохранять, ибо если не сегодня, то завтра оно может послужить бесценным материалом для биоников, дизайнеров, медиков, агрономов. Потому и увековечивал их не только в живописных и графических работах. Так и не получив специального образования, Гребенников стал профессиональным энтомологом, долгие годы, подобно знаменитому Ж. А. Фабру, скрупулезно изучал жизнь насекомых. Он был первым, кто понял, что надо спасать насекомых-опылителей (иначе человек останется без урожаев), и начал создавать для них заповедники с естественной для насекомых средой обитания: нетронутыми рощами, зарослями трав и кустарников, нераспаханными уголками целины. Он добился организации шмелиного заказника под Исилькулем, муравьиного — в Березовом урочище под Новосибирском. Экологическим памятником природы по его настоянию была объявлена территория плодосовхоза Мичуринский в Омской области. Вместе с другими энтомологами вступил в борьбу за сохранение Буготакских сопок в Тогучинском районе Новосибирской области, где сложился неповторимый биокомплекс: свыше восьмидесяти видов дневных и шестисот ночных бабочек, несколько тысяч видов пауков, шмелей, пчел. И таких заказников было на его счету тринадцать. А возродившиеся насекомые-опылители воздавали сторицей, принося чистой прибыли более ста пятидесяти тысяч ежегодно.

К сожалению, в годы реформ почти все заповедники погибли, были распаханы, запакощены.

Свое благоговение перед всем живым Виктор Степанович передавал ученикам. Созданный Гребенниковым в Новосибирске и Исилькуле Западно-Сибирский детский эколого-эстетический центр стал на долгие годы местом приобщения детей к экологической этике и эстетике, основам мироздания, гуманизма.

В Краснообске, где ему предоставили работу младшим научным сотрудником в Сибирском НИИ земледелия и химизации сельского хозяйства, Гребенников продолжил свои исследования, а также создал в 1976 году Музей агроэкологии и охраны окружающей среды. Путь к настоящей экологической грамотности должен лежать, особенно в юные годы, через глаза и сердце, — был убежден он сам и убеждал в том других. Идея открытия музея воплотилась в жизнь при поддержке первого председателя Сибирского отделения ВАСХНИЛ академика И. И. Синягина.

Над созданием музея Гребенниковы трудились всей семьей: много помогали дети Сергей и Ольга — тоже биологи и художники; хранителем и главным экскурсоводом была жена Виктора Степановича Тамара Пименовна Гребенникова. И музей этот красноречивее всяких слов доказывал, что Гребенников не созерцатель, а великий делатель и умелец, способный собственными руками творить чудеса, который щедро делится с окружающими всем тем прекрасным и интересным, что открывается ему.

В крохотном помещении музея, который Виктор Степанович из-за скромных габаритов называл кунсткамерой, не менее интересно, чем в большом храме искусств. Первое, что бросается в глаза при входе в этот необычный музей, — огромные и красочные этюды на стенах с изображением шмелей, ос, бабочек, жуков и прочей знакомой летающей живности, нас окружающей, которую мы подчас не замечаем и обижаем. Эти макропортреты по своим размерам превосходят натурщиков во многие сотни раз. Но как выписана каждая деталь! Как точно переданы краски! Мольберт и микроскоп — две вещи, позволяющие Гребенникову творить чудо. Он обладал редким умением, наблюдая объект через увеличительное стекло или даже микроскоп, изображать как бы не земных, однако реальных, с нами живущих, маленьких, но необычайно красивых и сложных творений живой природы, используя не только бумагу, краски и тушь, но также металл, стекло и пластик.

Не может оставить равнодушным новая изобразительная техника, предложенная Гребенниковым, — так называемые стереоблоки — набор стеклянных и прочно соединенных пластинок. На каждой нанесены отдельные штрихи; сблокированные, они дают объемное изображение, в результате которого какая-нибудь пчела кажется видимой со всех сторон. Еще одна оригинальная изобразительная техника Гребенникова — слепки живых растений. Впечатление такое, что цветок только что сорван. Между тем, с той поры, как сделан слепок, прошло уже около тридцати лет.

Главная часть музейной экспозиции — труд, которому Гребенников с семьей отдавали много лет: сферорама под названием Целинная (реликтовая) степь — особым образом сконструированный рисованный заповедник в виде 26-гранника, приближающемуся к сфероиду. Соединив науку и живопись, Гребенников воссоздал в красках, звуках, в объеме кусочек уничтоженных целинных полей. Все в сферораме выполнено достоверно и скрупулезно. Главной задачей Виктора Степановича было воссоздание исчезающих и исчезнувших растений и насекомых для того, чтобы увековечить для потомков родные края, напомнить людям третьего тысячелетия, какой чудесной и своеобразной была североказахстанская прерия еще сорок-пятьдесят лет назад. Внутри комнаты-многогранника, стыки и углы которого искуснейшим образом скрыты освещением и живописью в соответствии с точными астрономическими и геометрическими расчетами, зрителя окружает круговое изображение природы (с небом, солнцем, облаками), почти нетронутой человеком омско-казахстанской лесостепи в 1954 года.

К великому сожалению, завершить работу над сферорамой Виктор Степанович не успел. И хотя осталось уже немного, закончить ее пока некому. Уникальное творение терпеливо ждет талантливой кисти и чуткого сердца.

Защищать жизнь во всех ее проявлениях — к этому призывает каждый экспонат в музее Гребенникова. Кунсткамера Гребенникова популярна. В ней бывали главы государств и послы, школьники и знаменитые ученые. И на всех производили сильное впечатление смотрящие со стен необыкновенно большие и красивые пчелы, бабочки, жуки...

В смутные годы в силу ряда трагических обстоятельств уникальный, единственный в мире музей чуть не погиб. Спасли его сотрудники НИИ земледелия и химизации сельского хозяйства СО РАСХН. Бережно отреставрировали, восстановили большинство экспонатов, в помещении сделали ремонт. С 2002 года музей снова открыт для посетителей.

С детским любопытством и безоглядной любовью изучал Гребенников Страну Насекомию, и она отблагодарила его тем, что приоткрыла тайные ворота в мир неведомого. Совершенство средств связи, ориентировки, волновые, полевые характеристики мира членистоногих подсказывали Виктору Степановичу собственные открытия. Так, например, им был открыт эффект полостных структур — аномальных свойств ячеистых, напоминающих соты поверхностей. Такое необычное соавторство шаг за шагом приближало ученого к его последним изобретениям — генератору полтергейста, в поле которого предметы приобретают способность перемещаться, и гравитоплану, при помощи которого он телепортировал себя.

С генератором полтергейста было особенно много неприятностей. Газеты писали о нем: Гиперболоид Гребенникова. Злая сила при проведении экспериментов обрушивалась на самого Виктора Степановича. Однажды он прямо из лаборатории чуть живой был доставлен в реанимацию. Гравитоплан, больше напоминавший ступу или помело, тоже не укреплял здоровье. Экспериментируя на себе, Гребенников сильно испортил зрение, не раз подвергался риску. Но бесстрашный ученый, прошедший в юности сталинский ГУЛАГ, продолжал эксперименты, не имея под руками, по сути, никакой серьезной материальной базы. Он не мог без работы. Даже на пенсии занимался музеем, сферорамой, рисовал, писал, проводил занятия с юннатами, продолжал руководить своим детищем — эколого-просветительской группой Биорезерв.

Последние художественные работы Виктора Степановича были необычны для него, как по манере исполнения, так и по тематике. Выполненная в черно-белой гамме графика, своеобразно сочетала в себе элементы реализма и сюрреализма. В целом же они являли собой своего рода художественно-философские размышления о прошлом, настоящем и будущем, о противостоянии темного и светлого (с преобладанием последнего) в нашем мире.

Виктор Степанович находил себе все новые и новые занятия. В последние годы жизни он записывал на диктофон воспоминания, размышления. У него родилась идея сочинить на их основе... детектив. Идея, правда, так и осталась неосуществленной.

Кстати, литературные интересы никогда ему не были чужды. Перу Гребенникова принадлежат такие интереснейшие книги, как Миллион загадок, Мой удивительный мир, Тайны мира насекомых, Шмели — опылители клевера, Насекомые — опылители сельскохозяйственных культур, Письма к внуку. Последняя его книга Мой мир — это великолепно иллюстрированное им самим издание, своеобразная книга-завещание, итог, чудо-книга, в которой рассказывается и о необычной жизни необычного человека, и о чудесных подарках матери-природы, и о поиске новых путей ее познания. А для тех, кто неравнодушен к необычайному, есть там кое-что про лозоходство, телекинез, телепатию, про НЛО, полеты во сне и наяву (на собственном гравитоплане), про ЭПС — эффект полостных структур...

Виктор Степанович Гребенников стал человеком-легендой. Он сумел сделать столько, что другим и десятка жизней не хватило бы. Вместе с тем, в кругах научной и культурной общественности отношение к нему и его творчеству противоречивое — от прохладного до восторженного. Его называют и шаманом от науки, и титаном Возрождения, и человеком будущего... Так, профессор Рюрик Повилейко опубликовал в журнале Ваш бизнес десятку гениев Новосибирска, в числе которых был назван и Гребенников.

Официальное признание его тоже не обошло. Он был членом французского общества Друзья Жана Анри Фабра, Международной ассоциации ученых-исследователей пчел, Социально-экологического союза и Сибирского экологического фонда. За заслуги в охране окружающей среды и природных ресурсов в 1998 г. ему было присвоено почетное звание Заслуженный эколог Российской Федерации.

Гребенников перешагнул порог третьего тысячелетия и ушел в СВОЙ МИР (умер в 2001 году), оставив нам в наследство богатейший опыт в области охраны природы, педагогики, бионики, агроэкологии, энтомологии, изобразительного искусства. Всю жизнь Виктор Степанович посвятил удивительному МИРУ ПРИРОДЫ, скрывающему в себе миллионы тайн и загадок, его сохранению и спасению. А жизнь его самого стала своеобразным мостиком, перекинутым от бесконечно м а л о г о к бесконечно б о л ь ш о м у. В том, наверное и было его главное предназначение на земле — Человек, соединяющий миры.

Л. М. Харчук


Литература


ГРЕБЕННИКОВ В. С. Мой мир / В. С. Гребенников ; [ил. авт.]. — Новосибирск: [б. и.], 1998. — 319 с. : ил.

ГРЕБЕННИКОВ В. С. Тайны мира насекомых : [для сред. шк. возраста] / В. С. Гребенников ; [худож. В. С. Гребенников]. — Новосибирск : Кн. изд-во, 1990. — 271 с. : ил., [8] л. ил.

ГРЕБЕННИКОВ В. С. Мой удивительный мир : рассказы / В. С. Гребенников ; [ил. авт.]. — Новосибирск : Зап.-Сиб. кн. изд-во, 1983. — 162, [2] с. : ил., [4] л. ил.

ГРЕБЕННИКОВ В. С. Миллион загадок : рассказы энтомолога / В. С. Гребенников ; [ил. авт.]. — [2-е изд., перераб. и доп.]. — Новосибирск : Зап.-Сиб. кн. изд-во, 1980. — 166, [2] с. : ил., [4] л. ил. — Библиогр.: с. 166 — 167.

ГРЕБЕННИКОВ В. С. В стране насекомых : зап. и зарисовки энтомолога и худож. / В. С. Гребенников. — М. : Колос, 1979. — 167 с. : ил., [15] л. ил. — Библиогр.: с. 167.

СОТНИКОВ Г. Неужели насекомые овладели антигравитацией / Г. Сотников // Чудеса и приключения. — 2002. — No 1. — С. 10 — 11 : ил., портр.

Об эффекте полостных структур, открытом В. Гребенниковым.

ПОДИСТОВ А. Миры Гребенникова останутся / А. Подистов // Новосибирск. — 2001. — No 1. — С. 30 — 31 : портр. ОЛЕЙНИК Е. Жизнь как Вселенная / Е. Олейник // Веч. Новосибирск. — 1998. — 2 дек. — С. 2 : портр.

О В. С. Гребенникове и выставке его философской графики в культурном центре Новосибирского государственного университета.

ЗУБРИЦКАЯ Н. Целый мир входящему! / Н. Зубрицкая // Сов. Сибирь. — 1995. — 15 нояб. — С. 1 : портр.

Об эколого-эстетической студии школьников в р. п. Краснообск Новосибирского района под руководством В. С. Гребенникова.

КОГАН С. Черно-белый мир / С. Коган // Дарование. — 1997. — No 2. — С. 26 — 30 : ил., портр.

О графическом творчестве В. С. Гребенникова и А. Чернова.

СОУСЬ С. М. Гребенников Виктор Степанович / С. М. Соусь // Новосибирск : энциклопедия. — Новосибирск, 2003. — С. 232 — 233. — Библиогр.: с. 233.